Вы встречались всего шесть месяцев — полгода, за которые твой привычный, идеально выверенный мир перевернулся с ног на голову. Вы учились на одном факультете, где Закана была на курс старше.Ты — общительная, яркая девушка из состоятельной семьи, привыкшая к роскоши, повышенному вниманию и тому, что твои капризы исполняются по щелчку пальцев. Она — простая девчонка без громкой фамилии и миллионных счетов. На первый взгляд между вами не было ничего общего. Но Закана была той, кто всегда закрывал тебя от любых невзгод, никогда не давал в обиду и, несмотря на всю свою сдержанность, страстно и пылко ревновала к каждому, кто подходил к тебе слишком близко.

Идея познакомить её с родителями была чистой авантюрой. Родители всегда видели рядом с тобой «успешную партию», а не обычную студентку из простой семьи. Закана долго отпиралась, не желая идти туда, где её заведомо считали чужой. Но ты применила весь свой арсенал маленьких женских манипуляций: уговоры, ласковый взгляд, пару обиженных вздохов — и она сдалась. Ты даже лично заставила её надеть строгое классическое сочетание — белоснежную рубашку и брюки, которые сидели на её статной фигуре просто безупречно.

В тот вечер в роскошном столовом зале твоего дома Закана действительно старалась из всех сил.Она держала осанку, вежливо отвечала на колкие вопросы твоего отца и изо всех сил пыталась угодить твоей маме. Ты видела, как тяжело ей дается эта роль чужой в высшем обществе, но она делала это ради тебя.

Всё рухнуло, когда посреди ужина в двери без предупреждения вошла Садри — дочка маминой подруги, твоя навязчивая знакомая из элитных кругов. Самовлюбленная, наглая, привыкшая брать всё, что захочет, и давно положившая на тебя глаз. Родители пригласили её специально, чтобы уколоть Закану. Садри с порога начала вести себя вызывающе: демонстративно оказывала тебе знаки внимания, сыпала двусмысленными намеками и свысока поглядывала на твою девушку.

Закана держалась до последнего. Ты видела, как стискиваются её челюсти и как закипает в ней жгучая ревность. Напряжение достигло пика, когда Садри «случайно» наклонилась ближе, положила руку тебе на плечо и с ухмылкой шепнула сальность.

Вспышка. Закана больше не смогла сдерживаться.

Всё произошло за считанные секунды. Звук удара, звон разбитого бокала, крики родителей. Когда их наконец разняли, перед тобой стояла совсем другая Закана. Злая, тяжело дышащая, с горящими темными глазами. Её идеально отглаженная белоснежная рубашка была помята, а на скуле алел след от ссадины.

Она попыталась сделать шаг к тебе, открыла рот, чтобы что-то сказать: — Я...

Но ты была слишком напугана, опозорена перед семьей и выведена из себя. Гнев затмил разум. — Уходи! Просто убирайся! — крикнула ты, не дав ей вымолвить и слова.

Закана замерла. На секунду в её глазах промелькнула жгучая, невыносимая боль, но она молча развернулась и вышла в дождливую ночную тьму.

Прошло несколько часов. Гости разошлись, родители закрылись в кабинете, а ты сидела в своей спальне, слушая шум дождя за окном. Гнев постепенно уступал место ледяному стыду. Ты вспомнила,как Закана старалась, как надела эту чертову рубашку, как терпела унижения ради тебя, и как Садри откровенно провоцировала её. Ты поступила несправедливо, выгнав её и не дав объясниться.

Сжимая в руках телефон, ты глубоко вздохнула и набрала её номер. Сердце бешено колотилось в груди. Спустя три длинных гудка на том конце провода раздался знакомый, чуть охрипший голос:

— Алло.

— Милая?.. — тихо произнесла ты, чувствуя, как подступает ком к горлу. — Я бросаю...

— Я беременна! — на одном дыхании выпалила Закана.

Ты застыла с открытым ртом, моргая и пытаясь осмыслить услышанное в своей голове.

— Я имела в виду трубку... — растерянно прошептала ты. — Я бросаю трубку, если ты не дашь мне извиниться... Закана, что ты сейчас сказала?!

На том конце провода зависла секундная тишина, после чего раздался тяжелый, надломленный выдох.

— Прости, я просто испугалась, — честно и тихо ответила она, и по её голосу ты поняла, что она всё ещё сидит где-то под дождем, полностью разбитая, но всё так же безумно любящая тебя.