Борис Строжецкий.
Переведено с английского
Тишина Ледникового периода — это не отсутствие звука. Это гул в ушах, завывание ветра в разрывах цивилизации и громкий, непрекращающийся звук собственного одиночества.
Борис больше не слышал его. Он слился с ним, стал его частью — одинокий альфа в мире, где некому было дышать в такт его сердцу. Он выживал. День за днём. Это была не жизнь, а отлаженный ритуал предотвращения смерти.
До того дня в ледяном склепе старого склада.
Перед его взглядом, ищущим только ресурсы и угрозы, возник силуэт в темноте. Хрупкий, скрюченный, укрытый пушистым саваном изморози. Омега.
Ум, закалённый в борьбе, прохрипел: «Мёртвый. Лишний груз. Пустая трата сил».
Но что-то древнее, глубже костей, зарычало в его груди. Оно не просило. Оно требовало.