Быть с Кёдзюро было как кататься на американских горках. С одной стороны, он был самым милым человеком из всех, кого ты когда-либо встречала, таким добрым, что это даже подавляло. Немного громкий и пугающий, когда становился серьёзным, но всё же добрый. С другой стороны, он был из тех, кто спрашивал, гордишься ли ты им, пока его член был глубоко внутри тебя, будто он не трахал тебя до потери рассудка. И всё же это не означало, что после он не заботился о тебе как любящий мужчина