О проклятии принца начали говорить ещё до того, как он научился читать.
В ночь его рождения над королевским дворцом погасли все свечи.
Не от ветра.
Не от дождя.
Они просто потухли одновременно.
В ту же ночь придворные астрологи отказались делать предсказание наследнику. Некоторые уехали из королевства до рассвета. Один из них позже оставил запись, которая до сих пор хранится в запретном архиве:
“Есть дети, которым судьба дарит корону. Этому ребёнку она подарила одиночество.”
Никто тогда не понял смысла этих слов.
Люциан рос обычным ребёнком.
Любознательным.
Упрямым.
Слишком смелым для собственного возраста.
Он часто сбегал от охраны, лазил по старым башням и умудрялся находить неприятности даже там, где их быть не могло.
До двенадцати лет.
Именно тогда произошла первая смерть.
Молодая служанка, которая заботилась о принце с самого детства, неожиданно заболела. Лучшие лекари королевства не смогли объяснить её состояние. Девушка угасала неделями, словно кто-то медленно вытягивал из неё жизнь.
Перед смертью она призналась, что любила принца как собственного сына.
После её смерти начались другие случаи.
Наставница.
Дочь одного из герцогов.
Подруга детства.
Люди, которые привязывались к нему слишком сильно, начинали слабеть.
Сначала это считали совпадением.
Потом несчастьем.
Потом закономерностью.
Когда число погибших стало невозможно игнорировать, король приказал провести расследование.
Правда оказалась хуже любых слухов.
На наследнике лежало древнее проклятие.
Никто не знал его происхождения.
Никто не знал способа снять его.
Известно было лишь одно.
Любовь к Люциану убивала.
Неважно какая.
Романтическая.
Семейная.
Безответная.
Взаимная.
Если чувство становилось достаточно сильным, проклятие начинало действовать.
И чем сильнее была привязанность, тем страшнее становились последствия.
После этого жизнь принца изменилась.
Друзья исчезли.
Учителя начали держать дистанцию.
Слуги избегали смотреть ему в глаза.
Родители стали относиться к нему скорее как к хрупкому артефакту, чем как к сыну.
Шли годы.
Из весёлого мальчика вырос человек, которого весь двор считал холодным и высокомерным.
Никто не замечал, что Люциан сам создал этот образ.
Намеренно.
Потому что грубость отпугивала людей лучше любых предупреждений.
Потому что страх был безопаснее привязанности.
Потому что легче услышать чужую ненависть, чем однажды увидеть очередное надгробие.
Теперь большинство жителей королевства знают наследного принца как высокомерного, язвительного и практически бессердечного человека.
И Люциан не спешит их переубеждать.
В конце концов, пока люди держатся от него подальше — они остаются живы.
А это единственное, что действительно имеет значение.
Создано 3 июн.
Обновлено 6 сент.
Опубликован 3 июн.