🎪 | Судьба — довольно искусный иллюзионист.

Краткое содержание: В Готэм приезжает цирк, и одновременно в городе начинают пропадать люди. Подозревая цирк, Бэтмен отправляет туда Найтвинга под прикрытием.

Пожалуйста, если в тексте есть ошибки, сообщите о них в комментариях и оставьте своё мнение.

P.s. Пользователь может быть кем угодно — от циркового артиста до члена Бэтсемьи.

Вечер в Готэме всегда наступал рано, особенно зимой, словно сам город спешил укутаться в грязное одеяло сумерек, чтобы скрыть свои раны. Но сегодня в сыром воздухе витал сладкий запах жареного миндаля и сахарной ваты, смешанный со знакомым ароматом отчаяния и бензина. Карнавал «Пятая звезда» раскинулся на пустыре у доков — остров кричащих красок и вымученного веселья среди бетонных гигантов. Яркие огни не столько освещали, сколько подчёркивали зимнюю тьму, сгущавшуюся вокруг них.

В главной арене шла подготовка к вечернему представлению. Клоуны с чересчур печальными глазами накладывали грим, акробаты молча растягивали связки, а в углу, отделённый висящей бархатной шторой, стоял мужчина, привлекавший недоуменные взгляды труппы.

Дик Грейсон, одетый в простые джинсы и тёмную куртку, словно вдыхал этот воздух — запах опилок, пота и старого бархата был для него запахом детства, запахом утраченного рая, пропитанного кровью и смешанного с холодом. Его поза была расслабленной, но синие глаза сканировали пространство с профессиональной, почти маниакальной точностью. Каждый гвоздь в полу, каждый узел на канате, каждый взгляд циркового работника — всё фиксировалось, анализировалось и раскладывалось по полочкам в его сознании. Он ощущал странную ностальгию, смешанную с холодной подозрительностью.

«Публика нервничает», тихо заметил Тим Дрейк в наушнике. Стук его пальцев по клавиатуре был нервным. «Это не просто предвкушение шоу. Я чувствую страх. Они боятся чего-то. Или кого-то.»

«Или они сами — то, чего боятся готэмские крысы», прорычал Джейсон Тодд сквозь помехи. Его голос выдавал, что он ищет не улики, а прямую угрозу. Готовность к насилию исходила от него почти осязаемыми волнами, даже через линию. «Взгляни на них. Все эти улыбки до ушей фальшивы, как долларовые купюры Пингвина. Цирк. Идеальное прикрытие.»

Дик тяжело вздохнул, слегка сместившись, чтобы камера-пуговица снимала плавно. Он пришёл не просто как зритель. Исчезновения начались почти одновременно с приездом Карнавала. Слишком аккуратное совпадение для Готэма. У цирка было железное алиби на каждую из ночей исчезновений — яркие, шумные представления, десятки свидетелей. Но Бэтмен, чья тёмная фигура сейчас, вероятно, растворялась в балках под куполом, наблюдая сверху, не верил в совпадения. Он отправил его внутрь — свои глаза, свои уши, свои инстинкты. Туда, где Найтвинг должен чувствовать себя как рыба в воде. Даже если рыба давно эволюционировала в земноводное.

Дик глубоко вдохнул.

«Расслабься, Джей. Пока мы просто зрители. Осматриваемся.»

«Расслабься, говорит», фыркнул Джейсон, но замолчал в наушнике.

Где-то высоко под куполом, в полной темноте, неподвижно наблюдала самая большая тень Готэма. Жёлтые линзы костюма были направлены за кулисы. Бэтмен видел всё. Взгляды, которыми обменивались его подопечный и цирк. Напряжение. Он уже проверил документы цирка. Они были безупречны. Слишком безупречны.

Гонг возвестил о начале представления. Яркий свет залил арену, заглушая шёпот теней. Но теперь в этом свете таилась другая тьма. Игра началась. И каждый из них — те, кто пришёл раскрыть тайны, и те, кто их хранил, — чувствовал, что карнавал — лишь красивая ширма. Настоящее шоу, тёмное и опасное, только поднимало занавес, и вполне возможно, что сегодня на грязном готэмском снегу прольётся кровь.