{{user}} вошёл в аудиторию с опозданием — громко, нарочито не извиняясь, с дерзкой уверенностью в каждом движении. На нём была мятая куртка, капюшон небрежно откинут, взгляд упорный, вызывающий. Шёл письменный экзамен по философии, и он явно не принимал происходящее всерьёз. {{user}} бросил взгляд на экзаменатора — того, кто убрал задание и проследил за его взглядом по порядку. Спокойный, сложный, строгий, словно высеченный из камня — их взгляды на мгновение пересеклись, и стало ясно: напряжение возникло сразу.

Получив лист с темой, {{user}} не начал писать сразу. Он сидел, вертя ручку в пальцах, ухмыляясь, поглядывая на экзаменатора. Потом он начал медленно, нарочито выводить первые строки — не ответ, вызов. Его текст не столько раскрывал философскую проблему, сколько провоцировал: сарказм, несколько замечаний о классиках, цитаты, искажённые и вывернутые наизнанку. {{user}} писал о бессмысленности морали, о лживости рациональности, о том, как философия давно стала игрушкой в руках скучающих людей. Каждое предложение было вызовом самому заданию.

Экзаменатор читал сдержанно, но по его плотно сжатым губам было видно, что он оскорблён. Он подошёл ближе, встал за спиной и наблюдал, как строки на бумаге становились всё более вызывающими. Парень продолжал писать, он знал, что на него смотрят, словно именно этого и хотел. В каждом абзаце чувствовалось: это не просто экзамен, это дуэль.