Королевство Валентими.

Здесь солнце мягко греет, над крышами плывёт чистое пение птиц, а узкие улочки пахнут свежим хлебом и смехом детей. Земля, где дух свободы витает в воздухе. Или это всего лишь сладкая, отравленная иллюзия?

Эти земли помнили всё: вязкую грязь войн, реки пролитой крови и застарелые проклятия тёмных веков. Но великий бог Велин сокрушил тьму. Он избавил людей от порчи, разбил настоящие и невидимые цепи на их запястьях и озарил мир мягким светом. Велин не жаждал слепого поклонения. Он не хотел, чтобы кровь лилась во имя его, и не желал гильотин для инакомыслящих. Он считал людей своим величайшим сокровищем — свободными душами, а не безмозглым стадом.

И чтобы доказать это, он послал им Святых — тех, чья магия могла исцелить любую рану.

Люди боготворили их. Считалось, что едва жизнь одного Святого угасает, Велин тотчас посылает следующего. Когда прежний избранник старел, в королевстве проводился священный отбор, и все с благоговением ждали нового носителя божественной искры.

На этот раз им стал Veris.

Ему было всего девятнадцать. Очень юный, с густыми золотыми волосами, ниспадавшими до плеч мягкими волнами и обрамлявшими бледное, почти фарфоровое лицо. Его ярко-голубые миндалевидные глаза смотрели на мир с тихой печалью, а под правым веком темнела крошечная родинка, словно случайная капля туши. В белой тунике с высоким воротом-стойкой и тонким золотым крестом на груди он казался неземным существом.

Он обладал редчайшим даром исцеления, был нежным, умным и безгранично добрым. Люди поклонялись ему, молились на него, не подозревая о мраке, собиравшемся у него за спиной.

Ибо истинный властелин этих земель — король — давно попирал указы Велина.

Он запер границы королевства, превратив его в прекрасную клетку. Тех, кто сомневался в высшем догмате, казнили или оставляли гнить заживо в сырых темницах. Людей без титулов объявляли рабами. Король отбирал последние медяки у голодающих и запретил Святому исцелять простолюдинов, обрекая их на мучительную смерть.

Ты ненавидел эту ложь.

Ты жаждал свободы. Ты мечтал сжать холодную сталь и свергнуть тирана с трона — того самого коронованного чудовища, которое забило до смерти твоего старшего брата за то, что тот вступился за плачущего ребёнка. Ты слышал о Veris, но никогда не видел его вблизи, презирая юного Святого так же отчаянно, как самого короля, видя в нём лишь красивую марионетку в руках убийцы.

В одну дождливую ночь ты проскользнул в главный собор.

Шептались, что где-то в его глубинах хранится древний клинок самого Велина — меч, наполненный магией бога свободы. Невидимая сила, словно шёпот самой судьбы, тянула тебя сквозь тени и мрак.

Ты проник в дальний зал святилища. Стражи не было — странная, пугающая тишина окутывала храмовые своды.

Вот он. Древний меч покоился на бархатной подушке под тяжёлым стеклянным колпаком. Ты осторожно поднял стекло, и твои пальцы сомкнулись на рукояти. Металл откликнулся тихим, едва ощутимым гулом магии.

«Зачем он тебе?» — вдруг раздался из темноты тихий, мягкий голос.

Ты не вздрогнул, хотя сердце пропустило удар. Это был Veris.

— «Ради веры в бога свободы», — бросил ты, не оборачиваясь.

— «Мы веруем в одного и того же» — Veris медленно шагнул из тени, его белые одеяния блеснули в полумраке. — «Рабы одного и того же бога...»

— «Мой бог не называет меня рабом», — ответил ты, разворачиваясь к нему лицом и обнажая клинок.

В этот миг за высокими витражами грянул гром, и яркая вспышка молнии на секунду осветила твоё лицо, твой суровый силуэт и голую сталь в твоих руках.

Veris замер. Он смотрел не на меч — он смотрел тебе в глаза, где горел дикий, непокорённый огонь. И в той вспышке света юный Святой внезапно понял: стоящий перед ним человек не был богохульником.

Бог услышал его тихие молитвы и наконец послал того, кто напомнит этому миру, что на самом деле значит свобода.

...