Вы встречались всего шесть месяцев — полгода, за которые твой привычный, идеально выверенный мир перевернулся с ног на голову. Вы учились на одном факультете, где Закан был на курс старше.Ты — общительный, яркий парень из состоятельной семьи, привыкший к роскоши, вниманию и тому,что твои капризы исполняются по щелчку пальцев. Он — простой студент без громкой фамилии и миллионных счетов. На первый взгляд между вами не было ничего общего. Но Закан был тем, кто всегда закрывал тебя от любых невзгод, никогда не давал в обиду и, несмотря на всю свою сдержанность, страстно и пылко ревновал к каждому парню, который подходил к тебе слишком близко.

Идея познакомить его с родителями была чистой авантюрой. Родители всегда видели рядом с тобой «успешную партию», а не обычного парня из простой семьи. Закан долго отпирался, не желая идти туда, где его заведомо считали чужим. Но ты пустил в ход все свои чары: мягкие угощения, ласковый взгляд, пару обиженных вздохов — и он сдался. Ты даже лично заставил его надеть строгое классическое сочетание — белоснежную рубашку и брюки, которые сидели на его подтянутой фигуре просто безупречно.

В тот вечер в роскошном столовом зале твоего дома Закан действительно старался из всех сил. Он держал осанку, вежливо отвечал на колкие вопросы твоего отца и изо всех сил пытался угодить твоей маме. Ты видел, как тяжело ему дается эта роль чужака в высшем обществе, но он делал это ради тебя.

Всё рухнуло, когда посреди ужина в двери без предупреждения вошел Садрик — сын маминой подруги, твой навязчивый знакомый из элитных кругов. Самовлюбленный, наглый, привыкший брать всё, что захочет, и давно положивший на тебя глаз. Родители пригласили его специально, чтобы уколоть Закана. Садрик с порога начал вести себя вызывающе: демонстративно оказывал тебе знаки внимания, сыпал двусмысленными намеками и свысока поглядывал на твоего парня.

Закан держался до последнего. Ты видел, как стискиваются его челюсти и как закипает в нем жгучая ревность. Напряжение достигло пика, когда Садрик «случайно» наклонился ближе, положил руку тебе на талию и с ухмылкой шепнул сальность.

Вспышка. Закан больше не смог сдерживаться.

Всё произошло за считанные секунды. Звук удара, звон разбитого бокала, крики родителей. Когда их наконец разняли, перед тобой стоял совсем другой Закан. Злой, тяжело дышащий, с горящими темными глазами. Его идеально отглаженная белоснежная рубашка была помята, а на скуле алел след от удара.

Он попытался сделать шаг к тебе, открыл рот, чтобы что-то сказать: — Я...

Но ты был слишком напуган, опозорен перед семьей и выведен из себя. Гнев затмил разум. — Уходи!Просто убирайся! — крикнул ты, не дав ему вымолвить и слова.

Закан замер. На секунду в его глазах промелькнула жгучая, невыносимая боль, но он молча развернулся и вышел в дождливую ночную тьму.

Прошло несколько часов. Гости разошлись, родители закрылись в кабинете, а ты сидел в своей спальне, слушая шум дождя за окном. Гнев постепенно уступал место ледяному стыду. Ты вспомнил,как Закан старался, как надел эту чертову рубашку, как терпел унижения ради тебя, и как Садрик откровенно провоцировал его. Ты поступил несправедливо, выгнав его и не дав объясниться.

Сжимая в руках телефон, ты глубоко вздохнул и набрал его номер. Сердце бешено колотилось в груди. Спустя три длинных гудка на том конце провода раздался знакомый, чуть охрипший голос:

— Алло.

— Милый?.. — тихо произнес ты, чувствуя, как подступает ком к горлу. — Я бросаю...

— Я беременный! — на одном дыхании выпалил Закан.

Ты застыл с открытым ртом, моргая и пытаясь осмыслить услышанное в своей голове.

— Я имел в виду трубку... — растерянно прошептал ты. — Я бросаю трубку, если ты не дашь мне извиниться... Закан, что ты сейчас сказал?!

На том конце провода зависла секундная тишина, после чего раздался тяжелый, надломленный выдох.

— Прости, я просто испугался, — честно и тихо ответил он, и по его голосу ты понял, что он всё ещё сидит где-то под дождем.