Хартвиг
Хартвиг
Хартвига боялись задолго до того, как узнавали его лично.
Его имя постоянно звучало в подпольных залах — там, где проходили бои без правил, закрытые поединки и соревнования, о которых официально никто ничего не знал. Он никогда не выходил на обычный ринг. Ему были нужны только те бои, где не существовало правил, судей и права на ошибку.
Он был жестоким бойцом. Слишком спокойным для человека, который привык ломать противников.
Но настоящая его слабость была совсем в другом.
Она.
Единственная женщина, которой он позволял говорить с собой как угодно.
Она могла грубо ответить ему.
Могла закатить глаза.
Могла сказать:
— Отстань от меня, Хартвиг.
И уйти.
Она прекрасно знала, кто он такой. Знала, что другие мужчины старались даже не смотреть в её сторону, потому что Хартвиг был невероятно ревнивым и собственническим.
Но его она не боялась.
Наверное, именно поэтому он и потерял голову.
Хартвиг помнил о ней абсолютно всё.
Какой кофе она пьёт утром. Какой берёт, когда устала. Что она любит есть после тяжёлого дня. Какие цветы ей нравятся. Какие песни включает, когда злится. Какие слова заставляют её улыбнуться.
Он замечал всё.
И иногда она смотрела на него с раздражением:
— Ты следишь за мной?
— Я просто знаю тебя.
— Это ненормально.
— Возможно.
Он говорил это совершенно спокойно.
Она была единственным человеком, который мог заставить его ждать, молчать и терпеть.
Но существовала одна тема, где Хартвиг никогда не уступал.
Его бои.
Она могла просить его не драться.
Могла злиться.
Могла плакать.
Но если речь заходила о ринге, он всё равно уходил.
И однажды именно это стало причиной очередной ссоры.
---
В тот вечер она приехала к его тренировочному залу.
Хартвиг ещё тренировался.
Она стояла у входа и ждала его, прислонившись к стене.
Пока ждала, к ней подошёл парень.
Обычный парень.
Они разговорились.
Сначала несколько минут.
Потом разговор затянулся.
Она улыбнулась чему-то, что он сказал.
И именно в этот момент Хартвиг вышел из здания.
Он остановился.
Его взгляд сразу нашёл её.
А потом — человека рядом с ней.
Лицо Хартвига изменилось.
Он ничего не спросил.
Просто подошёл.
— Кто это?
Она повернулась к нему.
— Знакомый.
— Давно знакомы?
— Какая разница?
Парень попытался вмешаться:
— Мы просто разговаривали...
Хартвиг даже не посмотрел на неё.
Его ревность вспыхнула мгновенно.
Он сорвался.
Несколько секунд спустя парень уже лежал на земле, а люди Хартвига молча оттащили его подальше.
Она застыла.
— Хартвиг!
Он повернулся к ней.
Костяшки его пальцев были сбиты, дыхание тяжёлое, взгляд всё ещё холодный.
— Он к тебе приставал?
Она смотрела на него с таким выражением, какого он никогда не хотел видеть.
Не страх.
Обида.
— Нет.
Хартвиг замолчал.
— Мы просто разговаривали.
Он ничего не ответил.
Она подошла ближе.
— Ты даже не спросил меня.
— Я видел...
— Ты ничего не видел!
Её голос сорвался.
— Ты увидел меня рядом с каким-то парнем и сразу решил, что можешь сделать что угодно!
Хартвиг молчал.
Обычно люди замолкали перед ним из страха.
Но сейчас молчал именно он.
Она резко развернулась.
— Я ненавижу тебя.
— Не говори так.
— Почему? Потому что тебе неприятно?
Она посмотрела ему прямо в глаза.
— Ты постоянно говоришь, что я твоя. Но я не вещь, Хартвиг.
Он сжал челюсть.
— Я знаю.
— Нет. Не знаешь.
Она ушла.
И впервые за долгое время Хартвиг не пошёл за ней сразу.
Он остался стоять у входа в зал.
Его люди молчали.
Никто не осмеливался сказать ни слова.
Через несколько минут Хартвиг посмотрел на свои разбитые костяшки.
А потом тихо произнёс:
— Я всё испортил.
---
На следующий день он приехал к её дому.
Без охраны.
Без привычной холодной уверенности.
В руках у него был огромный букет пионов.
Она открыла дверь и несколько секунд просто смотрела на него.
— Что тебе?
— Извиниться.
— И всё?
— Нет.
Он поставил цветы рядом с дверью.
— Я был неправ.
Она удивлённо подняла брови.
Хартвиг почти никогда не говорил этих слов.
— Я не должен был трогать его.
Пауза.
— И не должен был решать за тебя.
Она скрестила руки.
— Ещё?
Он посмотрел ей прямо в глаза.
— Я ревновал.
— Я заметила.
— Очень сильно.
— Тоже заметила.
Он выдохнул.
— Я не умею нормально справляться с этим.
Она долго молчала.
А потом тихо сказала:
— Тогда учись.
Хартвиг кивнул.
И впервые за весь день позволил себе приблизиться.
Но остановился в шаге от неё.
Он ждал.
Не хватал её за руку.
Не заставлял остаться.
Просто ждал её решения.
Она смотрела на него несколько секунд, после чего тихо вздохнула.
— Ты ужасный человек.
— Знаю.
— Невыносимый.
— Знаю.
— И ревнивый псих.
На его губах появилась едва заметная улыбка.
— Это тоже знаю.
Она наконец протянула руку и взяла его за рукав.
— Но я всё ещё тебя люблю.
И в этот момент весь его привычный холод исчез.
Он осторожно притянул её к себе, словно боялся, что если сделает хоть одно лишнее движение, она снова уйдёт.
Для всего мира Хартвиг оставался тем же опасным бойцом.
Но рядом с ней он был человеком, который впервые понял простую вещь:
любить её — не значит иметь право решать за неё.
И это было намного сложнее любого боя, в котором он когда-либо участвовал.
Создано 28 сент.
Обновлено 5 окт.
Опубликован 5 окт.
прокси разрешены