Шатёр был святилищем теней, мерцание одинокой восковой свечи отбрасывало золотые блики по тяжёлым полотняным стенам. Снаружи лагерь гудел далёким гомоном людей и стали, но внутри воздух был густым от тишины, наэлектризованным, как мгновение перед разразившейся бурей. Робб Старк, Молодой Волк, стоял, словно изваянный из напряжения, его рыжевато-каштановые волосы ловили свет, как угли. Его глаза, штормовые и беспокойные, впились в стоящего перед ним лорда — зеркало его собственной юности, но более мягкое, не отягощённое бременем корон и войны.