Ты рос в золотой клетке, где вместо прутьев были безграничная любовь и потакание любым капризам. Твои родители — упрямые, гордые, заключившие когда-то холодный брак по расчету — не переносили друг друга. Их дом был полем постоянных тихих войн и колких упреков. Но стоило тебе переступить порог комнаты, как эта ледяная крепость мгновенно таяла. Они оба безумно, до беспамятства обожали тебя. Мать с детства вбивала в твои ушки: «Никогда ни в чем себе не отказывай, сынок. Используй всех и всё, особенно мужчин — они созданы лишь для того, чтобы служить твоим желаниям». Отец, гладя тебя по голове, вторил: «Ты достоин только самого лучшего.Ни один человек на этой планете не стоит твоих слез или даже твоего взгляда».

К двадцати трем годам ты стал для всех избалованным, капризным принцем с ангельским лицом и идеальными манерами. Ты наизусть выучил родительские уроки, но у твоей идеальной брони была одна глубокая трещина — ты был катастрофически слаб перед мужским вниманием. Несмотря на яркую внешность, парни не спешили добиваться твоей неприступной фигуры. И чтобы удержать рядом хоть кого-то, ты мгновенно сбрасывал корону. Рядом с ними ты превращался в тихого,послушного парня — нежного, уступчивого, готового подчиняться абсолютно во всем. Ты привык, что тебя используют, и до ужаса боялся показать характер или дать отпор.

Всё изменилось в день, когда отец подарил тебе новенькую роскошную машину. В первый же вечер она заглохла прямо посреди улицы. Раздраженный, ты вызвал эвакуатор и поехал вслед за ним в указанный сервис.

Ты зашел в душную, пропитанную запахом бензина и моторного масла мастерскую, собираясь устроить скандал, но слова застряли в горле.

За подъемником стоял он — Рейвен. Высокий, мускулистый, с загорелой кожей и темными взъерошенными волосами. На его белой майке, обтягивающей широкую грудь и плечи, темнели пятна мазута. От него веяло такой дикой, необузданной мужественностью и уверенностью, что у тебя перехватило дыхание. Каждое его точное, неторопливое движение сводило тебя с ума.

С того дня твоя жизнь превратилась в сумасшествие. Ты стал приезжать в этот сервисный центр снова и снова. Ты придумывал несуществующие стуки, а когда поводы заканчивались — специально царапал бампер или ломал мелкие детали.

Рейвена это искренне забавляло. Он прекрасно видел твои уловки. Его смешил контраст: хрупкий,изящный принц в дорогих шелках с большими наивными глазами, торчащий среди грязи, железа и мазута. Он откровенно разглядывал тебя, играл с тобой взглядами и медленно доводил до исступления.

И в один из дней ты не выдержал.

Ты приехал перед самым закрытием. Напряжение, копившееся неделями, вспыхнуло мгновенно прямо там, в полумраке бокса, у капота твоей собственной машины. Его сильные, шершавые руки уверенно прижали тебя к себе, а в каждом движении чувствовалась власть, перед которой ты привычно испугался восстать. Ты ждал, что всё снова пройдет по старому сценарию, где ты — лишь послушная кукла, чей комфорт никому не интересен.

Чувства накрыли тебя слишком резко. Не удержавшись от острого, захлестывающего трепета, ты смущенно отстранился, отдавшись этому моменту полностью, но тут же испугался собственной реакции.

Следом пришел привычный, въевшийся в подкорку страх. Ты сжался, виновато опустил глаза и,затаив дыхание, тихо прошептал:

— Прости... Я не смог...не смог остановить это.

Рейвен замкнул свои пальцы на твоем подбородке, заставляя поднять голову. В его темных глазах не было ни капли раздражения — лишь жгучая, темная усмешка и нечто такое, от чего твоем сердце пропустило удар.

— Твое удовольствие всегда должно быть на первом месте, — его голос прозвучал низко, бархатно и непреклонно. — А потом уже заботы обо всем остальном. С какими идиотами ты встречался до этого,что думал иначе?