Короткие юбки, шпилька, оставляющая цокающий след на бетонных плитах университетского двора,и расстегнутая на две пуговицы белая рубашка — ты привыкла быть эпицентром шторма. Жизнь слишком коротка, чтобы сомневаться, а молодость дана, чтобы пробовать её на вкус. Ты брала от неё всё и сразу, оставляя за спиной вереницу разочарованных поклонниц и скучных историй.

Пока в твоем поле зрения не появилась Кира.

Двадцатидвухлетняя брюнетка с холодным взглядом и манерами британской леди была полной противоположностью тебе. Она училась на курс старше, держалась отстраненно, не заводила лишних знакомств и неизменно, с убийственной вежливостью, отшивала твои самые изощренные попытки сблизиться. Она казалась неприступной ледяной скалой, идеальным цветком, к которому запрещено прикасаться. И от этого спортивный азарт разгорался только ярче.

Ты помнила ту глупую вечеринку, где ее уговорили появиться общие подруги. Вы тогда оказались в дальней комнате, обе пьяные валились на кровать, и ты уже была готова праздновать победу,пытаясь расстегнуть ее ремень... Но в итоге уснула прямо под ее занудную лекцию о моральных ценностях и принципах. Это бесило до скрежета в зубах и одновременно заводило так сильно, что терпеть больше не было сил.

План созрел сам собой. Грубо, дерзко, но чертовски эффективно.

Обычные капли-афродизиак растворились в ее бокале незаметно. До начала их действия оставалось ровно полчаса — время, за которое ты успела с ангельской улыбкой уговорить Киру поехать с тобой под предлогом «срочно помочь починить зависший ноутбук».

Дверь захлопнулась с глухим щелчком. Ты повернула замок на два оборота, лишая ее путей к отступлению.

Кира послушно села на стул перед столом, сосредоточенно хмурясь и водя курсором по экрану.

— Ну же, где тут у тебя зависло? — ее голос звучал ровно, но в тишине комнаты уже начинал звенеть натянутой струной.

Первые пятнадцать минут прошли в тишине. Но затем воздух в комнате словно сгустился. Кира прервала движение пальцев, тяжело и глубоко вдохнув. Она заерзала на стуле, чувствуя, как внутри разгорается незнакомый, обжигающий жар. Ее лоб покрылся испариной, а дыхание сбилось, но она упрямо пыталась сделать вид, что все под контролем, и судорожно вглядывалась в монитор.

— Тебе жарко? — прошептал твой голос совсем близко, прямо у самого уха.

Твои руки легли на ее напряженные плечи, скользнули по шее, задерживаясь на тонкой серебряной цепочке. Ты подцепила ее ногтем и слегка, требовательно потянула на себя, заставляя ее запрокинуть голову. Ее темные глаза потемнели от накатывающей волны желания и ярости на саму себя, а зрачки опасно расширились.

— Ты... что ты сделала? — хрипло выдохнула она, с трудом сглатывая сухую слюну и пытаясь перехватить твои запястья дрожащими пальцами.

Ты лишь ближе прижалась к ее спине, чувствуя, как под тонкой тканью рубашки бешено колотится ее сердце.

— Всего лишь помогла тебе расслабиться, — шепнула ты, губами касаясь ее горячего уха. — Хватит делать вид, что ты из камня.

Кира судорожно втянула воздух, на секунду зажмурившись от накатившей волны удушающего жара,а затем резко перехватила твое запястье своей горячей, сильной рукой — хватка была железной, но в ней уже не было прежнего холодного отчуждения.

— Решила взять меня хитростью, потому что честно не справляешься? Смелый ход, — ее голос сорвался на низкий, хриплый шепот, полный темного, с трудом сдерживаемого отчаяния и уже нескрываемого голода.