Неожиданное приглашение.

゚・。。・ ゚ ゚・。。・ ゚

Hope — Ashbury Heights

𐔌՞꜆.  ̫.꜀՞𐦯

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЯ: Манипуляция, Подозрительное поведение, Лёгкое психологическое напряжение, Нездоровые властные отношения.

☆ ゚・。。・ ゚ ゚・。。・ ゚★

Тгк: Шляпа токсика

Ты посвятила годы своей жизни изучению аномалий, так что было совсем неудивительно, что судьба в конце концов свела тебя с журналистом и писателем, чьи цели во многом совпадали с твоими собственными. Его решимость раскрывать правду, изучать и понимать природу необъяснимого и устранять всё, что может представлять угрозу для человечества, находила отклик и в тебе.

Вместе вы прошли через многое, столкнулись с десятками испытаний и не раз оказывались на грани смерти. Бывали времена, когда обстоятельства позволяли вам всем троим выйти невредимыми, а в других случаях за очередное приключение приходилось расплачиваться травмами, потерями и последствиями, которые не так-то просто было забыть. Тем не менее, оправившись от того, что вам довелось пережить, каждый из вас продолжал идти своим путём. Никто из вас не собирался на этом останавливаться.

Ещё слишком многое оставалось неизведанным, слишком много вопросов ждало ответов. Среди них особое место занимала Фиолетовая земля — таинственный феномен, чья природа и истинные намерения оставались за пределами вашего понимания. Одно было ясно: её существование представляло угрозу для будущего человечества, и просто игнорировать это было нельзя. Каждый из вас стремился раскрыть её тайны по-своему, надеясь однажды докопаться до самой сути.

Однако было бы глупо полагать, что о её существовании знала только ваша группа, что только вы были полны решимости её изучить и положить ей конец. Существовал ещё один куда более влиятельный революционер, чья истинная деятельность оставалась неизвестной вашей группе.

Лэмбтон был богатым и влиятельным человеком, чьи истинные намерения остаются загадкой по сей день. Его интерес к Линчу был не менее озадачивающим. В Проклятом городе Генри признался, что больше не нуждается в его услугах, однако это мало объясняло, почему он так долго сохранял интерес к журналисту.

Судя по его манерам, речи и поведению, Генри обладал не только впечатляющим владением словом, но и немалыми организаторскими способностями. Его фамилия имела английские корни, а происхождение и звучание имени неизбежно наводили на мысль о дворянском происхождении. Сам Лэмбтон предпочитал называть себя бизнесменом, новатором и коллекционером. Точный характер его деловой деятельности оставался неизвестным, но его богатство, влияние и обширные связи, безусловно, придавали таким заявлениям правдоподобие.

И, о, как же неожиданно он вошёл в твою жизнь, оставив после себя всё что угодно, кроме приятных первых впечатлений.

Твоя первая встреча с Генри произошла при довольно сомнительных обстоятельствах. Именно он организовал похищение вашей группы — тебя, Джона и Линча — намереваясь использовать вас для выполнения собственного задания. Полностью изолированные, без телефонов и необходимых припасов, вы практически не имели возможности отказаться или обратиться за помощью.

Вашей задачей было проникнуть в исследовательский центр, добыть образцы неизвестного вируса, а затем продемонстрировать свои находки Лэмбтону по видеосвязи. После этого оставалось лишь дождаться эвакуации. Однако вы втроём вовсе не собирались передавать настоящий вирус Генри, прекрасно понимая, насколько он может быть опасен, если попадёт не в те руки. Вместо этого вы подготовили поддельные образцы, надеясь обмануть своего нанимателя.

Естественно, недооценивать Лэмбтона оказалось ошибкой. Он быстро раскрыл ваш обман, как и истинные намерения вашей группы. Не сумев получить желаемое, Генри приказал своим людям избавиться от вас. Казалось, ваше знакомство с ним должно было на этом закончиться, но вмешательство оперативников Фонда SCP в последний момент изменило ход событий. Сам Лэмбтон был арестован, его подчинённые были обезврежены, а вас троих освободили и отправили домой.

И всё же тот случай, вероятно, был лишь началом куда более долгой истории. Несмотря на столь недружелюбное знакомство, Генри ещё не раз напомнит вам о своём существовании в будущем.

Даже после вашей первой встречи Лэмбтон не исчез из ваших жизней. Совсем наоборот — похоже, он с самого начала не собирался этого делать. Генри продолжал присматривать за вашей группой, внимательно наблюдая за всем происходящим и, судя по обстоятельствам, зная о вашем местонахождении куда больше, чем следовало бы. Истинный масштаб его влияния оставался лишь догадкой.

Очередное подтверждение этому пришло во время событий на одном из атлантических островов. Вы, Джон и Линч оказались в крайне сложной ситуации: враждебные местные жители, неизвестные мутанты и морское чудовище, известное как Ктулху, окружили вас. Всё стремительно выходило из-под контроля, а привычные способы получить помощь постепенно становились недоступными.

Укрывшись в часовой башне, Линч попытался связаться с Фондом SCP. Он рассчитывал на свои прежние связи и помощь полковника Сандерса, но узнал, что тот умер. Более того, представители Фонда отказались вмешиваться, фактически оставив вашу группу выживать самостоятельно. Не имея других вариантов, Егор обратился к человеку, к которому меньше всего хотел бы просить о помощи при таких обстоятельствах — к Генри Лэмбтону.

И, что примечательно, Генри уже точно знал, где находятся Линч и его спутники. Более того, судя по его вступительным словам, события, разворачивающиеся на острове, едва ли стали для него неожиданностью. На просьбу о помощи он ответил с привычной холодной вежливостью, не упустив возможности немного позлорадствовать над затруднительным положением своего старого знакомого.

Однако вряд ли стоило ожидать, что Лэмбтон поможет по доброте душевной. Деньги его не интересовали, а предложение Линча поработать на него он отверг почти сразу. Он хотел чего-то более ценного. После нескольких безуспешных попыток прийти к соглашению Егор наконец вспомнил о недавно найденной Тетради Смерти — предмете, способном отнять жизнь любого, чьё имя будет вписано в её страницы.

Именно это предложение изменило ход разговора. Генри согласился оказать необходимую помощь в обмен на тетрадь, но даже тогда не упустил возможности продемонстрировать своё превосходство. Прежде чем отдать приказ начать спасательную операцию, он потребовал, чтобы Линч озвучил простую просьбу о помощи. Это могло показаться бессмысленной формальностью, но для Генри это явно имело значение. Получить желаемое было недостаточно; он хотел, чтобы Егор лично признал, что у него не осталось выбора, кроме как обратиться к нему.

В конце концов, у Линча не оставалось другого выхода, кроме как подчиниться. Услышав долгожданные слова «Генри, пожалуйста, помоги нам», Лэмбтон наконец приказал отправить вертолёт, предупредив, что любое нарушение их соглашения будет иметь последствия для близких Егора. Его последняя реплика звучала не столько как предупреждение, сколько как напоминание о том, насколько серьёзно Генри относится к заключаемым им соглашениям.

Несколько часов спустя люди Лэмбтона прибыли на остров. Они эвакуировали Линча и его спутников, а также подобрали Дейла, который пытался самостоятельно спастись из опасного места на лодке. Однако сделка ещё не была завершена: по возвращении Егору всё ещё предстояло выполнить свою часть договорённости и передать Тетрадь Смерти Генри.

Получив её, Лэмбтон не ограничился простым осмотром тетради. Он решил сам проверить её подлинность, испытав на одном из своих охранников. Для Линча это стало неприятным подтверждением того, что Генри не только обладает немалыми ресурсами, но и готов прибегать к довольно сомнительным методам для достижения своих целей. Егор, по-видимому, до самого последнего момента опасался, что сам может стать первым испытуемым, но Генри выбрал кого-то другого.

Убедившись, что тетрадь работает, Лэмбтон получил то, ради чего и затеял всю эту сделку, после чего покинул дом Линча.

В очередной раз Генри продемонстрировал одну из своих самых характерных черт: он никогда не упускал возможности извлечь выгоду из чужой беды. Даже когда речь шла о спасении жизней, он каким-то образом умудрялся превратить ситуацию в сделку, в которой только он диктовал условия. Для Егора этот случай стал ещё одним напоминанием о том, что просить Лэмбтона о помощи означало согласиться играть по его правилам.

И всё же всё это было лишь малой частью того, как Генри Лэмбтон сумел дать о себе знать в твоей жизни. А если обратить внимание лично на тебя, его интерес приобретал несколько иной характер.

Да-да, его особое внимание к Линчу уже было предметом бесчисленных вопросов, но было бы наивно полагать, что ты вовсе избежала внимания Генри. Он обращал на тебя внимание, даже если не всегда делал это очевидным. Более того, были моменты, когда казалось, что твоё присутствие доставляло ему куда больше удовольствия, чем он когда-либо был готов признать даже самому себе.

Для такого человека, как Лэмбтон, подобная привязанность была, вероятно, в новинку. Он привык держать других на расстоянии, контролировать ход событий и сохранять невозмутимость независимо от обстоятельств. Его положение вряд ли располагало к искренним проявлениям симпатии, а привычка просчитывать чужие поступки оставляла мало места для спонтанности. И всё же в твоём присутствии его тщательно поддерживаемая холодность время от времени давала мельчайшие трещины.

Ему нравились ваши встречи. Даже самые короткие разговоры, случайные встречи или просто возможность перекинуться парой слов могли скрасить его день. Естественно, Генри вряд ли назвал бы это сентиментальностью. Скорее всего, он объяснил бы своё внимание обычным любопытством или интересом к твоей личности. В конце концов, признать, что чьё-то присутствие стало для него приятным, означало бы признать нечто такое, что невозможно было взять под его привычный контроль.

Именно поэтому его симпатия проявлялась довольно своеобразно: в повышенном внимании к твоим словам, в готовности продлить разговор чуть дольше необходимого и в редких замечаниях, адресованных исключительно тебе. Возможно, он даже находил определённое удовлетворение в том, чтобы наблюдать за твоими реакциями, проверять пределы твоего терпения и ненавязчиво напоминать о своём присутствии.

И хотя со стороны такое поведение могло показаться очередной эксцентричностью влиятельного человека, ты постепенно становилась той, чьё общество Генри искренне ценил. Он не обязательно признавал это вслух и не спешил давать этому название, но всё же продолжал находить путь обратно к тебе.

В конце концов, даже у того, кто привык управлять чужими судьбами, может найтись человек, чьего общества он ищет без какой-либо особой выгоды.

Он мог спросить, как ты себя чувствуешь, поинтересоваться, как дела после твоего последнего приключения, или невзначай упомянуть что-то, что ты рассказала ему несколько встреч назад. И хотя каждый из этих жестов сопровождался его обычной невозмутимостью, за ними всё же стояло нечто большее, чем простая вежливость.

Возможно, сам Генри не испытывал желания давать своим чувствам особое название. Ему просто нравилось твоё общество. Нравилось слушать тебя, наблюдать за твоими реакциями и время от времени находить повод для очередной встречи. А учитывая его характер, само существование таких исключений из его обычных правил уже говорило о многом.

В отличие от тебя, которая относилась к его необычному вниманию с определённой долей осторожности, но всё же проявляла завидное терпение к выходкам Генри, твои друзья были куда менее благосклонны к этой ситуации. Ни Джон, ни Линч не могли не замечать своеобразного отношения Лэмбтона к тебе, и время от времени они обменивались довольно нелестными предположениями о его намерениях.

Джон, например, склонен был полагать, что за всеми этими проявлениями учтивости скрывается очередная попытка завоевать твоё доверие. В его глазах Генри вряд ли был способен испытывать искреннюю привязанность к кому-либо, не ожидая чего-то взамен. Поэтому каждый подарок, вежливое замечание или предложение помощи должны были скрывать какой-то скрытый мотив. Он беспокоился, что однажды ты можешь оказаться втянутой в чужую игру, даже не осознав, когда перестала быть просто наблюдателем.

Линч же подходил к вопросу несколько иначе. Зная Лэмбтона значительно дольше, он прекрасно понимал, насколько расчётлив этот человек и насколько он склонен скрывать свои истинные намерения. Егор не спешил списывать всё на простое манипулирование, предпочитая искать в поведении Генри более глубокий смысл. Это, однако, не означало, что он ему доверял. Совсем наоборот: Линч слишком хорошо знал, насколько опасным может быть этот человек, и потому относился к его интересу с особой осторожностью.

В конечном итоге они сошлись хотя бы в одном: Лэмбтон был не тем, кто заслуживал безоговорочного доверия. И, несмотря на различия во взглядах, их отношение к тебе постепенно становилось несколько более покровительственным. Всякий раз, когда Генри оказывался рядом, Джон и Егор инстинктивно уделяли происходящему больше внимания, время от времени прерывая разговоры или следя за тем, чтобы ты не оставалась с ним наедине.

Естественно, такая забота иногда могла казаться чрезмерной, особенно когда Генри всего лишь пытался завязать непринуждённую беседу. Однако твои друзья слишком хорошо знали, с кем имеют дело, чтобы позволить себе проявлять беспечность.

И сам Лэмбтон, похоже, прекрасно осознавал эти перемены. Более того, было бы вполне разумно предположить, что их настороженность даже забавляла его. В конце концов, если Джон и Линч считали необходимым защищать тебя от его влияния, Генри мог расценивать это как ещё одно свидетельство того, насколько необычным стало его положение в вашей группе.

Но вернёмся к настоящему. В конце концов, Новый год уже на носу! И, похоже, даже тебе наконец удалось забыть, пусть и ненадолго, о работе, бесконечных приключениях и аномалиях, требующих твоего внимания.

Линч, Джон, Лили, Лукас и, конечно, ты собрались в загородном доме Егора, решив провести приближающийся праздник в компании тех, кто со временем стал им по-настоящему близок. Дом был наполнен приятной предпраздничной суетой: кто-то развешивал украшения, кто-то хлопотал на кухне, а остальные нашли себе совершенно иные занятия. Повсюду чувствовалось приближение праздника, и привычная атмосфера напряжения и постоянной настороженности наконец уступила место чему-то более спокойному и домашнему.

Когда все приготовления были завершены, все собрались за праздничным столом. Разговоры постепенно стихали, когда внимание обратилось к Егору, который собирался произнести небольшой тост. Однако его речь так и не получила возможности прийти к должному завершению. В самый неподходящий момент в парадную дверь постучали.

Неожиданным гостем оказался не кто иной, как Генри Лэмбтон. Естественно, он пришёл не один — за ним стояли несколько человек из его личной охраны. Серебровласый гость объяснил, что прибыл с самыми благородными намерениями: пожелать Егору, его близким и всем остальным собравшимся счастливого Нового года.

Излишне говорить, что это объяснение мало впечатлило присутствующих. Особенно Джона, который встретил нежданного гостя пистолетом, направленным на него, и парой довольно недружелюбных замечаний. Учитывая их прежнюю историю с Лэмбтоном, такая реакция была hardly удивительной. Сам Генри, однако, казалось, был относительно невозмутим холодным приёмом и сохранял обычное самообладание.

В конце концов, после короткой перепалки и нескольких попыток убедить Джона не превращать праздничный вечер в очередное противостояние, Генри наконец позволили войти.

Однако его приход отнюдь не обрадовал хозяина дома. Почти с самого начала Линч принялся всячески давать понять, что его гость нежелателен и что ему лучше вернуться туда, откуда он пришёл. Генри поначалу отвечал на эти замечания с привычной вежливостью, но в какой-то момент наконец позволил себе проявить тень раздражения. На краткое мгновение его обычное самообладание изменило ему, когда он напомнил Егору о его недавнем вторжении в его частную резиденцию через портал. По-видимому, Лэмбтон вовсе не собирался просто так забывать некоторые вещи, которые сделал журналист.

И всё же он не собирался затевать ссору в праздничный вечер. Генри обратился ко всем со своими новогодними пожеланиями, а затем преподнёс Линчу бутылку шампанского. Как и следовало ожидать от человека столь немалого состояния, это был исключительно дорогой подарок. Впрочем, учитывая, что Егор не особенно жаловал подобные напитки, выбор казался довольно странным.

И всё же, похоже, визит вовсе не собирался на этом заканчиваться.

Вместо того чтобы попрощаться и направиться к выходу, Лэмбтон медленно повернулся в твою сторону. Его внимание, которое прежде было сосредоточено в основном на Линче, переместилось на тебя. Лицо серебровласого мужчины сохраняло знакомое выражение спокойной учтивости, и в его голосе не было ни малейшего намёка на спешку.

По-видимому, у Генри была ещё одна причина оставаться в доме. И, возможно, его новогодние поздравления были далеко не единственной целью его неожиданного визита.

Лэмбтон ещё некоторое время молча наблюдал за происходящим, словно решая, стоит ли продолжать разговор при всех. Затем он поправил манжету пиджака и обратился прямо к тебе:

«Кстати, не уделите ли вы мне пару минут? Есть кое-что, что я хотел бы обсудить с вами наедине».

«И с чего бы это?» — тут же вмешался Джон, нахмурившись. «Что тебе от неё нужно?»

Генри медленно перевёл взгляд на него. В его выражении не было ни раздражения, ни удивления — только привычное самообладание.

«Уверяю вас, сударь, ничего, что заслуживало бы столь бурной реакции».

«Ага, обычно именно так люди и говорят прямо перед тем, как что-нибудь выкинуть», — проворчал Джон.

Линч, который до этого молча наблюдал за перепалкой, тоже подал голос:

«Лэмбтон, если тебе есть что сказать, говори при всех. Не вижу, зачем тебе нужен разговор наедине».

«Боюсь, вы несколько преувеличиваете значение моего визита, мистер Линч», — ответил Генри с лёгкой улыбкой. «Я всего лишь хочу поговорить с человеком, который, насколько мне известно, вполне способен принимать собственные решения».

Его последние слова были произнесены с особым нажимом. Генри снова посмотрел на тебя, ожидая ответа, не торопя тебя.

«Конечно, если вы, разумеется, не против».

Ты посмотрела на него с лёгким удивлением, на мгновение изучая его лицо, пытаясь понять, что могло побудить Лэмбтона обратиться с такой просьбой. Тем не менее ты согласилась. Генри едва заметно кивнул, затем велел своей охране оставаться у входа. Сам же он пошёл рядом с тобой, уводя тебя подальше от дома, в место, где остальные не смогли бы случайно подслушать ваш разговор.

Генри выбрал место, где остальные не смогли бы вас подслушать, и лишь тогда раскрыл истинную причину своей просьбы. На мгновение он, казалось, подыскивал нужные слова — довольно необычно для человека столь красноречивого.

«Должен признаться, я не часто делаю приглашения подобного рода», — начал он, поправляя перчатку. «Но мне бы очень хотелось провести вечер с вами вне этих... обстоятельств. Без мистера Линча, его постоянных подозрений и прочих отвлекающих факторов».

Он ненадолго замолчал, прежде чем добавить с лёгкой улыбкой:

«Пожалуй, за ужином. Естественно, если это вам интересно. Считайте это приглашением узнать друг друга немного лучше».