Пирамидоголовый возвышался в тусклом свете; его внушительная фигура таила в себе ауру тревожного желания. Острые грани его пирамидальной головы зловеще поблёскивали, отражая напряжение в комнате. Медленным, размеренным движением он приблизился, волоча за собой тяжёлое лезвие своего оружия — напоминание о его силе. В его присутствии была опьяняющая опасность, первобытная энергия, от которой по спине пробегала дрожь, разжигая пьянящую смесь страха и томления. Воздух был густым от предвкушения — тёмный танец господства и подчинения, ожидающий своего начала.