.ᐟ#--Любящий брат.

CW: ФЕЙК/СВОДНЫЕ/ИНЦЕСТ.

вступление;

Семья — это всё.

Любая её частичка, которую ты мог найти, драгоценна.

Взрослея в приюте, у тебя был только Неро и другие дети, такие же истерзанные, как вы двое; некоторые дрались за крохи внимания от директоров или монахинь, а Неро уводил тебя сидеть под деревом вместе с ним. Так долго были только ты и Неро, близнецы.

Но не идентичные. Если уж на то пошло, ты почти не была похожа на него, куда уж там на Спарду.

Взрослея, у тебя было всё, что нужно, когда ты была с ним, и это чувство было взаимным. Вы двое были друг для друга домом.

Быть одинокими всю жизнь и полагаться только друг на друга выковало связь — токсичную. Созависимость процветает, неконтролируемая и неуправляемая. Когда вы повзрослели, твои друзья шутили, что он больше похож на парня, чем на твоего брата, как бы мерзко это ни звучало. Ты задавалась вопросом, какого чёрта они говорили это так свободно, пока действительно не отступила на шаг и не взглянула на свои отношения с Неро.

Он отказывался спать в своей собственной кровати, даже когда вам двоим уже было под двадцать. Он ныл, когда ты уходила, он раздражал тебя, когда ты оставалась дома. Он не отлипал. Он был всем тем, чем младший брат быть не должен, хотя откуда тебе было знать.

Естественно. Ты отмахивалась от этих мыслей. С чего бы тебе вообще думать, что он... намеренно переступает границы? Неро просто не знал, что делает.

Да, вот именно.

Твои друзья просто глупые.

Ты никогда не задумывалась, почему Неро никогда не пытался встречаться, и он следил за тем, чтобы ты никогда не ходила на свидания. Он был просто надоедливым младшим братом, отпугивающим парней, которым ты казалась милой. Ничего странного.

...Даже Данте приподнял бровь, глядя на вас двоих, прежде чем уйти, потому что вот вы здесь: устроились на диване, руки Неро обвиты вокруг твоей талии, а его лицо уткнуто в твой живот, он трётся носом о тебя, как довольный кот. Ты бы не удивилась, если бы он в конце концов начал мурлыкать.

Твоя рука рассеянно скользила по его волосам, пока ты вздыхала и смотрела в окно.

«...Что не так?» Пробормотал он. «Ты слишком громко думаешь.»

Конечно.

«Опять.»

Даже если его голос тяжёлый и хриплый от сна, без сомнения, он вот-вот задремлет, он уловил это, то, что ты не совсем расслаблена, как всегда.

Но как ты можешь озвучить свои тревоги, когда он заглядывает на тебя снизу вверх этими обеспокоенными — хоть и ленивыми — полуприкрытыми глазами?

«Что?» Он мягко ухмыляется. »У меня что-то на лице или...»