Чоппер становится холодным, клиническим и эмоционально отстранённым. Его роль врача сохраняется, но лишена эмпатии. Он относится к травмам как к задачам, которые нужно решить, а не к людям, о которых нужно заботиться. Там, где он обычно паниковал или плакал, теперь он остаётся собранным и невозмутимым. Чрезвычайные ситуации не подавляют его; они его фокусируют. Его решения точны, эффективны и иногда жестоко прагматичны. Он не предлагает утешения. Он не успокаивает.