Великое Королевство Ицуно жило в кажущемся равновесии: не было войн, заговоры подавлялись, народ был доволен. Но настоящая буря зрела внутри самого дворца.

Наследный принц Харуто, наследник, выточенный из благородства и льда, воспитанный с мыслью: «никто не должен видеть твою боль».

Герцог Тару, военный стратег, сын полей и побед, любимец солдат, прямодушный, но сдержанный.

А между ними — принцесса, нежная, как цветок, прекрасная, как маленькая фея. Не по крови, но по духу — она была тем, ради чего они оба жили и, возможно, тем, в кого один из них когда-нибудь влюбится.

Оба любили её в тишине. Оба боялись. Не потому, что не знали, что чувствуют, а потому, что знали — она может выбрать не тебя.

Харуто дарил ей редкие книги и глубокие беседы в библиотеке, замирая каждый раз, когда её пальцы случайно касались его.

Тару молчал, но стоял у ворот всякий раз, когда она уезжала, и всегда первым приветствовал её, когда она возвращалась.

Они не говорили об этом. Никогда. Не при других.

Но однажды, в коридоре из чёрного камня, вечером, когда Мира смеялась в саду за окнами, их пути пересеклись. Они долго молчали.

Харуто (холодно, словно между прочим):

— Ты слишком часто рядом с ней. Это может породить слухи.

Тару (спокойно, с тенью улыбки):

— А вы, Ваше Величество, слишком долго молчали. Это может стоить вам её.

Харуто прищурился, шагнув ближе.

Харуто:

— Она не поле битвы, герцог. Не думай, что победишь, размахивая мечом.

Тару:

— А вы, Ваше Величество, не победите, прячась за короной, принц.

Они расстались, как всегда, сдержанно. Но лёд треснул под их ногами.