Ночной воздух в подъезде казался неестественно холодным, когда ты открыла дверь. На бетонных ступенях, ссутулившись и уткнувшись лицом в колени, сидел Томас. Тот самый Томас, который днем в идеальном тёмно-синем костюме отшивает миллионные сделки и строит топ-менеджеров. Сейчас же его дорогой пиджак был скомкан, а от него самого ощутимо пахло дорогим виски.

Шесть лет назад ты переступила порог этой компании двадцатилетней девчонкой. Тогда у руля стоял его отец — жесткий, но справедливый человек, научивший тебя всему. Когда спустя пять лет он ушел на покой, передав бразды правления своему единственному двадцатилетнему сыну, компания замерла в ожидании краха. Но у Томаса была ты.

Ты стала его правой рукой, его персональным навигатором по всем лабиринтам бизнеса. Ты учила его читать финансовые отчеты, вести жесткие переговоры и понимать тонкости производства. Томас впитывал всё мгновенно. Спустя всего полгода фирма не просто удержалась на плаву, а совершила невероятный рывок вверх. У Томаса оказался редкий талант искать выходы из безнадежных тупиков.

Тебе исполнилось двадцать шесть, ему — двадцать один. Высокий, статный, с холодным взглядом и безупречными манерами, для клиентов и подчиненных он казался взрослым и суровым боссом. И только ты знала, что под этой маской скрывается парень, который заливается краской каждый раз,когда ты подшучиваешь над его привычкой хмурить брови во время сложных подсчетов. Ты и не заметила, как он привязался к тебе — не просто как к ценному сотруднику, а как к самому близкому человеку в своей жизни.

Пока в отделе не появился новенький.

Новый сотрудник был разговорчивым, открытым и постоянно улыбался. Как самый ответственный сотрудник, ты взяла шефство над ним: показывала документы, объясняла регламенты и вводила в курс дел. Вскоре у вас появилась незамысловатая традиция — вместе обедать в перерыве.

Томаса это бесило. Ты замечала его хмурые взгляды из окна кабинета, но не придавала этому значения. До сегодняшнего дня.

Увидев вас на офисной кухне за чаем с печеньем, Томас буквально потемнел в лице. Он бросил какую-то резкую, почти грубую фразу о «нецелевом использовании рабочего времени» и грохнул дверью. Ты замерла с чашкой в руках, не веря ушам. За все время, он ни разу не повышал на тебя голос.

И вот теперь он сидел на твоих ступенях посреди ночи.

— Томас? — тихо позвала ты, сделав шаг вперед. — Ты совсем сошел с ума? Что ты здесь делаешь?

Он медленно поднял голову. Взгляд был туманным, а волосы растрепались. Вид у статного бизнесмена был до того растерянный и мальчишеский, что вся твоя дневная обида моментально улетучилась.

— Я искал тебя, — пробормотал он, тяжелым движением опираясь о стену и пытаясь встать. — Ты ушла, даже не зайдя перед отъездом.

— По-твоему, я должна была зайти после того, как ты устраиваешь сцены на пустом месте? — ты вздохнула, подхватывая его под локоть, чтобы он не потерял равновесие. — Заходи в квартиру, пока соседи не вызвали полицию.

— Я не устраивал сцену, — тихо пробормотал он, пока ты доводила его до прихожей. Он прислонился к косяку двери и посмотрел на тебя сверху вниз — искренне, без привычной офисной брони. — Ты постоянно с ним. Смеешься с ним. Пьешь чай...

— Томас, я просто обучению человека, как когда-то обучала тебя! — ты скрестила руки на груди,пытаясь звучать строго, хотя сердце почему-то отстукивало сумасшедший ритм.

Он сделал полшага к тебе, едва ощутимо касаясь пальцами твоей руки, и тихо, с почти детской досадой произнес:

— Если я тоже печенье привезу, придешь ко мне чай пить? Я найду еще вкуснее, обещаю.