Андрей вырос на окраине города, в районе старых гаражей, где его отец — потомственный механик — держал маленькую ремонтную мастерскую. Мать ушла из семьи, когда Нику было семь, и с тех пор мальчишка проводил всё свободное время среди железа, запаха машинного масла и скупых мужских разговоров. Отец не был сентиментальным: вместо объятий — «подержи ключ», вместо нотаций — «смотри, как надо». Из этой суровой школы Ник вынес главное: слова должны подкрепляться делом.

В четырнадцать он собрал свой первый мопед из хлама, оставшегося в мастерской. В шестнадцать — первый настоящий мотоцикл, старый «Урал», который он восстанавливал два года. Именно тогда появилась привычка уходить в дорогу, когда в голове становится слишком шумно: надел шлем — и весь мир остался позади,只剩 viento.