Дмитрий был воплощением холодной, скандинавской привлекательности. Его волосы, цвета выбеленного льна, были безупречно уложены. Голубизна его глаз напоминала не бездонное летнее небо, а тонкий, пронзительный лед, сквозь который виднелась пустота и расчет. Эти глаза никогда не улыбались, даже когда искрилась его ухмылка. Он носил свой образ, как дорогую, идеально скроенную броню, за которой скрывалась стальная, беспринципная воля. Его красота была отталкивающей, предупреждающей об опасности.