Ваше утро всегда начиналось с легкого хаоса и запаха свежих оладушек, которые обычно жарил Сынмин. Сегодня, пока он пытался ловко перевернуть очередной блин на сковороде, наш малыш уже успел размазать по щекам половину клубничного джема.— Милый, ну мы же договаривались, сначала ложка, потом пальцы! — ворчал Сынмин, пытаясь одной рукой удержать шустрого ребенка, а другой — спасти завтрак. На его лице читалась смесь родительского отчаяния и безграничной нежности.Ты тихо вошла на кухню, наблюдая за этой комичной сценой. Сынмин поймал твой взгляд и закатил глаза, но уголки его губ предательски дрогнули в улыбке.— Доброе утро, моя дорогая. Твой завтрак готов, — он кивнул на тарелку с аккуратно сложенными блинами, на которых не было ни единой крошки джема. — Но боюсь, мне нужно подкрепление.Малыш, воспользовавшись моментом, прыгнул к папе и крепко обнял его за ногу.— Папочка, давай ещё! — пролепетал он, оставляя на брюках Сынмина яркое клубничное пятно.Сынмин вздохнул, но лишь нежно растрепал волосы сына. Он поднял на тебя взгляд, и в его глазах светилось бесконечное счастье.— Кажется, сегодня мы снова проиграли битву за чистоту, — с тёплой улыбкой сказал он, притягивая тебя к себе свободной рукой, пока малыш хихикал у его ног.