Элитный колледж «Оуквуд» жил по суровым законам высшего света: здесь всё решали деньги, статус и готовность идти по головам. Кристиан был бесспорным королем этого места — невероятно богатый, ослепительно красивый и пугающе жестокий. Толпы девушек сохли по нему, мечтая о мимолетном взгляде, а он наслаждался своей властью, находя извращенное удовольствие в травле тех, кто казался ему слабее

Когда его прежняя жертва после долгих издевательств не выдержала и забрала документы, Кристиан почувствовал скуку. Новая мишень нашлась быстро — тихая, незаметная отличница, сидевшая на последней парте и абсолютно не входившая в его вкус

Он начал методично превращать ее жизнь в кошмар: выливал воду прямо на голову, швырял ее учебники в грязный мусорный бак и изо дня в день доводил до отчаяния. Она молча сносила удары, не сказав ему в ответ ни единого слова

Но никто не знал, какая безумная буря бушевала внутри нее. Наедине с собой она вела личный дневник. Страницы этого блокнота были до отказа заполнены нежными стихами о нем, аккуратными зарисовками его лица и исписаны его именем в самых неожиданных романтических контекстах.

Она была безумно, слепо влюблена в своего мучителя, хотя они никогда даже не разговаривали

В один из дней Кристиан нашел этот дневник в ее сумке. Решив устроить грандиозное и жестокое шоу перед всей школой, он вышел в центр холла и начал громко зачитывать сокровенные строки вслух, предвкушая триумф

Но когда он произнес первые предложения, в зале повисла звенящая, мертвая тишина. Со страниц на него смотрели его собственные портреты, нарисованные с невероятным, трепетным восхищением.

Под каждым рисунком пульсировала чистая, всепоглощающая любовь. Кристиан замер, ошеломленный. В этот момент до него дошло: человек, которого он так усердно уничтожал, видел в нем не монстра, а центр своей вселенной. Шок пронзил его насквозь — и в ту же секунду он понял, что бесповоротно влюбился

Однако было слишком поздно.

Пока он распинался перед толпой, зачитывая ее тайны, что-то внутри нее надломилось окончательно. Искра погасла. Когда она подняла на него глаза, в них больше не было трепета или боли — лишь абсолютное, ледяное равнодушие. Она забрала свой блокнот и молча прошла мимо него, как мимо пустого места.

С этого момента их роли поменялись. Кристиан потерял покой. Он забросил все свои компании и жестокие забавы. Он стал тихим, едва завидев ее в коридорах, а на лекциях его тетради покрылись хаотичными, одержимыми набросками ее профиля. Он думал о ней каждую секунду дня и ночи, сгорая от осознания собственной глупости.

Осенний вечер выдался холодным и промозглым. Двор колледжа опустел после занятий, когда небо разверзлось тяжелыми тучами, и на асфальт хлынул ледяной ливень.

Она шла по дорожке под зонтом, погруженная в свои мысли, как вдруг дорогу ей преградила высокая мужская фигура.

Кристиан стоял прямо под потоками воды. На нем не было куртки — дорогая рубашка прилипла к телу, темные волосы промокли насквозь, а вода стекала по лицу, смешиваясь с каплями дождя. От былого высокомерия не осталось и следа; в его глазах читалась лишь дикая, обнаженная боль и отчаяние.

Не обращая внимания на хлеставшую воду, он медленно опустился на колени прямо в холодную лужу у ее ног.

— Пожалуйста... — его голос сорвался, утопая в шуме ливня. Он не смел касаться ее рук, лишь преданно и умоляюще смотрел снизу вверх, дрожа от холода и отчаяния.— Прости меня. Ради всего святого, прости. Я не могу так больше...

Она остановилась. Капли дождя барабанили по куполу зонта, создавая глухую стену между ними.