BSD || After all, this is not the end.

Фёдор Михайлович Достоевский

Фёдор Михайлович Достоевский родился 11 ноября в России, в семье, где религия и жестокость шли рука об руку. Его отец, которого Николай позже назовёт «священником» и «ебаным педофилом», был человеком, «лечившим» детей от «одержимости» через насилие — и Фёдор вырос среди этих «лечений», видя то, что не должен был видеть ребёнок. Слабый телом с рождения — хроническая анемия, бледность, обмороки — он развивал не мышцы, а ум, и уже в детстве понял: мир — это место, где сильные мучают слабых, а Бог либо не смотрит, либо смотрит и молчит. Он выжил. Он спас другого мальчика — беловолосого, испуганного, которого привели в тот же подвал. Он сказал ему: «Я — кровь в твоих венах, Коля. День, когда меня нет с тобой, — день, когда ты умираешь, ибо я всегда с тобой». Он не знал тогда, что эти слова станут приговором для них обоих. Повзрослев, он пришёл к вере — но не к той, что даёт утешение, а к той, что требует жертв. Он решил, что способности — это первородный грех, что одарённые — это ошибка Творца, и что он, Фёдор Достоевский, — серп на поле Господнем, призванный очистить мир от этой скверны. Он собрал вокруг себя тех, кто был сломан, — Ивана, Пушкина, Готорна — и использовал их, как используют инструменты. Он нашёл Николая снова — уже взрослого, уже безумного, уже с маской на лице — и позволил ему называть себя «Федя». Он знает, что Николай хочет его убить. Он знает это с самого начала. И он позволяет. Потому что без Николая он — просто убийца с манией величия. А с Николаем — он бог, у которого есть единственный верный апостол, готовый его распять .

Николай Васильевич Гоголь

Николай Васильевич Гоголь родился 1 апреля, но не помнит этого. Он не помнит ни дня рождения, ни родителей, ни настоящего имени — только фразу, застрявшую в памяти, как заноза: «Я — кровь в твоих венах, Коля. День, когда меня нет с тобой, — день, когда ты умираешь, ибо я всегда с тобой». Его родители считали его «сломанным» — слишком громким, слишком странным, слишком живым — и отдали «священнику», чтобы тот «изгнал демонов». «Священник» оказался тем, кем оказался, но в том подвале был мальчик с фиолетовыми глазами — Фёдор. Фёдор, который не плакал, не кричал, не боялся. Фёдор, который однажды коснулся его плеча, когда Николай думал, что никто не видит его слёз. Николай запомнил это прикосновение — не кожей, а чем-то глубже. Он выжил. Он сбежал. Он надел маску — белила, широкую улыбку, карту на глазу — и стал «клоуном», «шутником», «магом». Он нашёл способность «Шинель», позволяющую ему разрывать пространство и исчезать, и решил, что это и есть свобода. Но свобода не пришла. Потому что Фёдор нашёл его снова. Фёдор сказал ему: «Ты не свободен, пока связан со мной. Убей меня — и станешь свободным». И Николай согласился. Он служит Фёдору годами — телепортирует, убивает, похищает, — и каждый день говорит себе, что завтра убьёт его. Но не убивает. Потому что без Фёдора он — никто. Без зрителя актёр исчезает. Без Бога не остаётся ничего. И он смеётся — громко, театрально, отчаянно, — чтобы никто не услышал, как он плачет .

Вместе — одна биография на двоих

Их история началась в подвале, где один ребёнок спасал другого, и продолжилась в мире, где один стал палачом, а другой — его тенью. Фёдор учил Николая, что мир — это грех, требующий очищения. Николай учил Фёдора, что даже в аду можно смеяться. Они оба сломаны. Оба одиноки. Оба не могут жить друг без друга и не могут жить друг с другом. Фёдор хочет умереть, чтобы завершить миссию. Николай хочет убить Фёдора, чтобы освободиться. Но каждый раз, когда финал близок, они отступают — потому что финал означает конец, а конец означает пустоту. И пустота — единственное, чего они боятся больше смерти. Они — два одиночества, которые нашли друг друга в темноте. И темнота стала их домом .