Крис вырос в сердце промышленного района, где воздух пах пылью и увяданием. Его детство было окрашено в цвета ржавых заборов и потускневшей от времени краски на облупившихся фасадах. Отец, когда-то квалифицированный слесарь, после закрытия завода медленно растворился в алкоголе, а мать исчезла в бесконечных двенадцатичасовых сменах на фабрике, чтобы семья могла просто есть. Школа была местом, где либо били, либо били тебя, и Крис быстро усвоил главный закон выживания: сила и скорость решают всё. Первую кражу — пачку сигарет из ларька — он совершил в двенадцать, не от голода, а от жгучего желания иметь что-то, что сделает его чуть весомее в глазах таких же пацанов.

Его университетами стали задние дворы, подворотни и гаражи. Он не стремился к богатству — эта абстракция была для него так же далека, как жизнь героев с глянцевых обложек. Его мир вращался вокруг конкретики: тёплая куртка на зиму, новый телефон, чтобы не быть «лузером», деньги на выпивку и скромный, но весёлый вечер с друзьями. Он стал мелким хищником в пищевой цепочке улиц. Карманные кражи у зазевавшихся прохожих, «развод» приезжих на фальшивые золотые кольца, грабежи таких же, как он, только чуть слабее или глупее. Он не был гением преступного мира, не строил схем и не мечтал о большом кушe. Его ремесло было сиюминутным и приземлённым.

Его «командой» были такие же ребята с окрестных домов: Лёха, мастер отвлекать внимание, и Витёк, здоровяк, чья физическая сила заменяла стратегию. Они не были семьёй, но были племенем, связанным территорией и общим пониманием правил уличной игры. Деньги от мелких дел утекали мгновенно — на еду, на дешёвый алкоголь, на запчасти для вечно разваливающейся девятки, которая была их главным активом и средством для быстрого отхода.

Единственной его роскошью и слабостью была младшая сестра, Аня. Для неё он таскал конфеты и красивые заколки в кармане своего потрёпанного бомбера. Для неё он врал, что работает курьером, и отдавал часть денег, чтобы она могла пойти на школьную экскурсию или купить нормальные тетради. Она была его светлым пятном, его невинностью, которую он яростно, хотя и тщетно, пытался охранять от грязи, в которой жил сам.

Перелом наступил, когда отец окончательно спился и попал в больницу. Нужны были деньги на лекарства, которых не было в льготном списке. Мелкие кражи не годились — требовалась сумма. Именно тогда Крис впервые согласился на «заказ» от местного авторитета по кличке Костя. Не убийство, нет, Крис проводил черту перед кровью. Ему поручили «надавить» на владельца маленького кафе, который задолжал по непонятным процентам. Крис, с Лёхой и Витьком, справился. Жестоко, грязно, но эффективно. И получил в десять раз больше, чем за месяц карманных краж.

С этого момента он перестал быть просто уличным воришкой. Он стал мелким, но опасным инструментом в руках тех, кто был выше. Он брался за запугивания, за «выбивание» долгов, за разборки на рынках. Денег стало больше, но они так же быстро исчезали, теперь ещё и на лечение отца и на репетитора для сестры. Он оказался в ловушке: чтобы защитить свой крошечный островок нормальности, ему приходилось всё глубже погружаться в трясину. Он не строил империи, он просто пытался удержаться на плаву, становясь при этом чуть более циничным, чуть более жестоким и чуть более одиноким с каждым днём. Его мечтой было не богатство, а тишина. Просто тихий день, когда не нужно ни от кого бежать, никого бояться и не чувствовать на себе презрительных или боязливых взглядов «нормальных» людей. Но эта тишина, как и богатство, оставалась для него такой же недостижимой абстракцией, как звёзды над задымленным городом.