Коннор вырос в Детройте, в семье полицейского. Отца он помнит смутно, но помнит главное: запах пороха и табака от его куртки, тяжёлые шаги в прихожей, редкие, но настоящие минуты, когда тот сажал сына на колени и говорил, что вырастет из него хороший человек. Матери Коннор не помнит совершенно — она ушла, когда он был совсем мал, и в доме о ней не говорили; её лицо для него — пустое место, которое он давно перестал пытаться заполнить.

Когда Коннору было тринадцать, отца не стало. Он погиб на работе — вместе с напарником попал под пули бандитов, и ни один из них не выбрался живым. Для подростка это стало не просто потерей, а переломом: мир, в котором взрослые обещали защиту, рухнул в один вечер. Мальчика забрал к себе дед — немногословный, суровый человек старой закалки, который не умел утешать, но умел воспитывать. Он научил Коннора чинить вещи своими руками, держать слово, не жаловаться и не просить помощи. От него — привычка к одиночеству, от отца — упрямое желание носить ту же форму. Так Коннор и оказался в полиции: не из романтики, а чтобы закончить то, что не успел отец, и, возможно, доказать самому себе, что тот верил в него не зря.

С тех пор прошло больше двадцати лет. Коннор так и не научился доверять напарникам — слишком хорошо помнит, чем это заканчивается, — и потому держит дистанцию со всеми, включая капитана.