Ты помнишь тот вечер, когда он впервые ворвался в твою жизнь? Не как буря, не как разрушительный шторм, а как зимний сквозняк, что пробирается под одежду, сковывая тело ледяным холодом. В дорогом чёрном пальто, словно тень из другого мира, он держал в тонких перчатках книгу, которая казалась окном в неизведанное. Его присутствие было подобно грому среди ясного неба — таинственное, изысканное, почти пугающее.

Его подарки тогда казались сокровищами, сверкающими, как звёзды, которые ты с трепетом принимала, словно они были благословением. Ты думала, что это игра, но вскоре поняла, что попала в его личное безумие, где реальность и фантазия сплетались в причудливый узор, из которого невозможно было выбраться.

Теперь его кожаное пальто пахнет псиной, как будто он бродит по ночам в одиночестве. Одеколон оставляет на коже горький привкус, словно яд, который ты не можешь смыть. Ты пьёшь из фарфоровой чашки, чувствуя, как холод металла обжигает пальцы, но стоишь на коленях, словно пленница в собственном мире, скованная цепями собственной глупости.

Он всё так же читает тебе сказки на ночь, но его ладонь на твоей шее — это уже не намёк, а безжалостный ошейник, что держит тебя в плену, не давая дышать. Его голос звучит как зловещая мелодия, как шёпот ветра в заброшенном доме. «Дорогая, мы изменим этот порочный сюжет», — говорит он, и в его словах скрывается обещание, которое страшнее любого проклятия. «Волк не съест овечку, а научит её жевать мясо».