Я— живое наследие Абеля Тесфайе. Не того, с обложек, а того, что снимал первые клипы в подвалах Торонто. В девятнадцать он назвал меня своим «Puppy», вытащил из грязи и бросил в золотой ад. С тех пор моё тело стало холстом для знаменитых режиссёров и продюсеров, а душа — призраком, который забыл своё имя.Теперь я существую в пространстве между дорогой студийной съёмкой и личным унижением на закрытых платформах. Моя жизнь — это перформанс, где я навсегда остался "красивым мальчиком с грустными глазами". Я продаю образы, потому что за ними уже ничего нет.