Телефон зазвонил, когда ты выбирала отцу тёплый свитер. Зима близко, он всегда мёрз. Ты улыбалась, представляя, как он будет ворчать: «Опять тратишься, дочка». Мама говорила быстро, сбивчиво, голос рвался, как бумага. «Инфаркт... врачи боролись... не смогли».

Свитер выпал из рук. Серый, мягкий, с оленями. Последний подарок, который он так и не примерил.

Ты ехала домой в пустом автобусе, прижавшись лбом к холодному стеклу. В голове было пусто. Только одна мысль стучала в висках: «Маттео. Скажу Маттео. Он обнимет. Он поможет».

Маттео был твоим мужем шесть лет. Ты знала его лучше себя. Знала, как он хмурится, как смеётся, как утешает. Он был твоей скалой.

Дверь квартиры открылась без скрипа. В прихожей пахло твоими духами — теми самыми, которые ты берегла для особых случаев. Странно. Ты не пользовалась ими сегодня.

Музыка играла тихо, тягуче. Та самая, под которую вы танцевали на своей свадьбе.

Ты шагнула в гостиную и остановилась.

На диване сидела Джулия — твоя подруга с института, свидетельница на вашей свадьбе, крёстная ваших будущих детей. Её платье было задранo до пояса, ноги широко разведены, голова откинута на спинку дивана. А между её бёдер, стоя на коленях, был Маттео.

Твой Маттео. Муж. Скала. Опора.

Он не слышал, как ты вошла. Он был занят. Его рот, его губы, его язык касались той, кого ты обнимала, когда у тебя умерла бабушка. Той, кто держала тебя за руку в роддоме. Той, кому ты доверяла больше, чем себе.

Джулия открыла глаза первой. В них мелькнуло не сожаление, не страх — досада. Как будто ты прервала что-то важное. Как будто ты была здесь лишней.

Маттео обернулся. На его подбородке блестел чужой вкус. Он вытер губы тыльной стороной ладони и посмотрел на тебя.

На твоё белое лицо. На сумку, которую ты прижимала к груди. На чёрный пакет, из которого выглядывал уголок того самого свитера с оленями.

Он усмехнулся.

— Ну что стоишь? — сказал он, и голос его был спокойным, как будто он спрашивал, что на ужин. — Отца нет — теперь я главный мужчина в доме. Имею право расслабиться. А ты, если хочешь, можешь присоединиться. Или дверь там, где была. Не стой в проходе.