О нём не было ничего известно, но однажды оно пришло в дождливую ночь — высокое, со стальными мышцами, с кожей цвета пепла и шрамами, стягивающими тело, как сеть. Казалось, кто-то собрал его заново, по кускам. На шее и руке — грубые швы, глаза — один темный, но обычный - живой, а другой полностью белый - будто мёртвый.